Содержание

Рубрики

Последние статьи

Реклама

Дженнер Э.

Эпидемии оспы уносили в могилу тысячи, сотни тысяч человечес­ких жизней. Оспа была стихийным бедствием, опустошительным и неумолимым, более жестоким, чем наводнения, землетрясения или пожары. Упоминание об оспе приводило в ужас людей, беспомощ­ных перед губительной болезнью.

Бессильные бороться с оспой, люди обращались за помощью к бо­гам, произносили молитвы и заклинания, приобретали талисманы, при­носили жертвы. А религия всегда и везде, во все века и во всех стра­нах, использовала стихийные бедствия для укрепления своего могу­щества, своего влияния на темные, забитые массы народа. Бедствие послано богом - так всегда утверждали все религии, - значит, и из­бавления надо просить у бога. «Посредниками» же между людь­ми и богом были служители религии. И нужно ли удивляться тому, что, когда появилось настоящее средство борьбы с губительной оспой, религия сразу же выступила его жестоким и непримиримым противни­ком?

17 мая 1749 г. у английского священника Дженнера из местечка Берклей в графстве Глочестер (Англия) родился третий сын, назван­ный Эдуардом. Окончив приходскую школу и не проявив никакого же­лания идти по стопам отца, 13-летний мальчик был отдан в учение к доктору Людлову, жившему в Седбери, близ Бристоля.

Однажды к доктору Людлову пришла крестьянка с жалобой на недомогание. Врач осмотрел больную и объявил, что у нее оспа. Со страхом и жалостью смотрел лекарский ученик Эдуард Дженнер на молодую женщину, считая ее обреченной на смерть или уродство. Неожиданно для себя он услышал ее протестующий возглас:

- Доктор, вы ошибаетесь! Я не могу заболеть оспой, потому что у меня была коровья оспа!

Уверенность, с какой были произнесены эти слова, поразили не од­ного Дженнера. Доктор Людлов взял больную женщину под наблюдение. Вскоре она выздоровела, причем болезнь не оставила на ней никаких следов. Была ли эта болезнь оспой или врач ошибся в своем диагнозе? А если это была оспа, то связано ли чудесное исцеление женщины с тем, что когда-то она перенесла коровью оспу? Никто не мог отве­тить на этот вопрос молодому лекарскому ученику. Но случай этот он запомнил на всю жизнь.

В 1769 г. для завершения образования Дженнер отправился в Лон­дон. Под руководством известного естествоиспытателя и анатома Гюнтера он блестяще овладел естественными науками. Получив звание врача, он отклонил многочисленные приглашения, сулившие деньги и почести. В 1772 г. Дженнер вернулся в родной Берклей.

Окрестные жители быстро оценили глубокие знания, чуткость и отзывчивость молодого врача. В пациентах никогда не было недо­статка.

Эпидемии оспы, вспыхивавшие по нескольку раз в год, ставили вра­ча в тяжелое положение. На глазах у него в страшных мучениях уми­рали десятки людей, а он был бессилен помочь им. Но странное дело: заболевали помещики, священники, крестьяне, но ни разу не встре­тил Дженнер среди больных людей, непосредственно работавших с молочным скотом. Их оспа «милостиво» обходила. В чем же дело? Неужели справедлива догадка, подсказанная крестьянкой из Сед­бери?

С величайшим упорством более 20 лет продолжал Дженнер изуче­ние коровьей оспы, наблюдал, как она передается человеку и как про­текает у людей, делал бесчисленное множество прививок от одних жи­вотных другим. Медленно, но верно исчезала завеса тайны, окуты­вавшей странную невосприимчивость молочниц к оспе. Почти весь мо­лочный скот болел оспой, но переносил ее сравнительно легко. Молоч­ницы заражались коровьей оспой через гнойники на вымени и пере­носили заболевание на ногах, отделываясь незначительным недомоганием и без всяких последствий. После этого их организм приобретал способность противостоять человеческой, так называемой натуральной, оспе. Не говорит ли это о том, что в процессе борьбы с легкой коровьей оспой в организме человека вырабатывается

какое-то защитное сред­ство, успешно действующее и против гораздо более страшной, нату­ральной оспы?

Но если так, если это предположение верно, то нужно делать ис­кусственную прививку коровьей оспы человеку и тем самым предохра­нить его от страшной угрозы постоянно вспыхивающих эпидемий бо­лезни. Настало время произвести решающий опыт.

Наступило 14 мая 1796 г. Что принесет этот день неутомимому иссле­дователю? Мог ли предполагать убежденный в своей правоте Дженнер, что вместе с рассветом в его жизни надвигаются мрачные сумерки гоне­ний и травли?

В это утро в приемной Дженнера собралось много любопытных. Посреди комнаты на стуле сидел 8-летний Джон Фипс. Через некото­рое время в комнату быстро вошла молодая женщина с повязкой на руке. Это была молочница Сэри Нельме, которая недавно заразилась оспой от своей коровы. Теперь можно было начинать.

Страницы: 1 2