Содержание

Рубрики

Последние статьи

Реклама

О «слове божьем», злополучной «тверди» и несчастной вере православной

ИСИДОР СЕВИЛЬСКИЙ «О ПРИРОДЕ ВЕЩЕЙ»

…Бог создал планеты не перемешанными в беспорядке, но разделил их, расположив в определенном порядке по своим местам. Так, высший круг неба он отделил особой границей, сделал его повсюду равномерным и равноудаленным отовсюду и поместил в нем силы духовных тварей. /Огненную/ природу этого неба Создатель умерил водами, чтобы пламя находящегося сверху огня не охватило нижележащие элементы. Затем он сделал твердым круг нижнего неба, наделив его множеством разных движений, а не единым и однообразным. Это небо он назвал твердью, так как оно поддерживает верхние воды.

И это «светило» абсолютно уверено в наличии «твердого круга нижнего неба «, и также сообщает о предусмотрительности Яхве, создавшего противопожарный запас воды в нужном месте.

Августин «О книге Бытия буквально».

ГЛАВА X.

…Пусть только знают они, что как название тверди не ведет нас необходимо к мысли, что небо стоит неподвижно (ибо твердь называется твердью, можно думать, не по причине неподвижности, а по причине твердости, в виду ли своей собственной твердости или же потому, что служит пределом, разграничивающим высшие воды от низших), так, с другой стороны, и движение светил не мешает нам признать неподвижность неба, если только истина убедит нас, что оно стоит неподвижно.

Этот «отец церкви» не испытывает ни малейшего сомнения в существовании «тверди».

Василий Великий «БЕСЕДЫ НА ШЕСТОДНЕВ»

Беседа 3 «О тверди.»

…Но мы говорим, что, поелику передано нам и другое имя и особенное назначение второго неба, то оно отлично от сотворенного в начале, имеет естество более плотное и служит во вселенной для особенного употребления.

… Теперь следует сказать, какое естество имеет твердь, и для чего повелено ей занимать средину между водою.

Наименование тверди (ςερεωμα) в Писании обыкновенно дается тому, что имеет превосходную крепость, например, когда говорится: Господь утверждение (ςερεωμα) мое, и прибежище мое (Пс. 17, 3), и: Аз утвердих (εςερεωσα) столпы ея (Пс. 14, 4), и: хвалите Его во утвержети (εν ςερεωματι) силы. Его (Пс. 150, 1). А Писатели внешние называют твердым (το ςερεον) тело как бы плотное и наполненное, в отличие от тела геометрического. Геометрическое же тело есть то, которое состоит в одних измерениях, то есть в широте, глубине и высоте, между тем как твердое тело сверх измерений имеет и упорство. Но в Писании обыкновенно, что имеет силу и неуступчиво, то называется твердью. Так, часто употребляется cиe слово и о сгустившемся воздухе, например, когда говорится: утверждаяй гром (Ам. 4, 13). Ибо твердость и упорство духа, заключенного в полостях облаков и усильным исторжением производящего громовый треск, Писание наименовало утверждением грома.

Посему думаем, что и теперь употреблено cиe слово о каком-нибудь твердом естестве, достаточном к удержанию воды, которая удобно скатывается и разливается. Но на том основании, что по общепринятому мнению твердь представляется происшедшею из воды, не следует еще почитать ее подобною или отвердевшей воде или такому веществу, которое получает начало чрез процеживание влаги, как, например, камень кристалл, который, как сказывают, превращается из воды вследствие чрезвычайного ее отвердения, или слюда, образующаяся между металлами, а это такой прозрачный камень, имеющий преимущественно ему свойственный и самый ясный блеск, что если найден в чистом своем виде, не источен какой-нибудь гнилостью и не наполнен внутри трещинами, то прозрачностью подобен почти воздуху. Посему мы не уподобляем тверди ничему такому. Ибо, конечно, детскому и простому разуму свойственно иметь такие понятия о небесном. А также, хотя и все находится во всем, огонь в земле, воздух в воде, и прочие стихии одна в другой, так что из стихий, подпадающих чувствам, ни одна не бывает в чистом состоянии и не в сообщении с чем-нибудь или средним, иди противоположным, однако же не осмеливаемся поэтому утверждать, что твердь состоит или из одного простого вещества, или из смешения простых веществ, ибо мы научены Писанием не давать себе свободы представлять умом что либо, кроме дозволенного.

Василий определённо высказывается о том, что «твердь существует, что она твёрдая, а вот рассуждать о том, что же она собой представляет, не рекомендует.

Григорий Нисский «О ШЕСТОДНЕВЕ, СЛОВО ЗАЩИТИТЕЛЬНОЕ БРАТУ ПЕТРУ»

…Итак повторим последовательный порядок созданий. А он есть следующий: за предварившим все явлением повсемстнного и родового света по его удободвижности последовало округление тверди, определенное круговым обращением огня

…Когда огонь единожды обтек самый крайний предел чувственного естества, почему в след за сим приходит в бытие твердь, о которой сказано, что она есть граница между верхними и нижними водами? Ибо думаю, что тверди, будет ли она одною из четырех стихий, или чем иным от них, нельзя представлять себе, как воображала внешняя философия, телом твердым и упорным; напротив того крайний предел чувственной сущности, по которому, по причине приснодвижимой силы, круговращается естество огня, сравнительно с вечным, бестелесным, неосязаемым свойством, назван в Писании твердью. Кто не знает, что все твердое сгущается по какому-то непременно упорству; а сгущенное и упорное не свободно от качества тяжести; тяжелое же по естеству не может быть стремящимся выспрь. Напротив того твердь выше всей чувственной твари; потому сообразность с разумом требует не представлять о тверди чего-то грубого и телесного, но, как сказано, по сравнению с умопредставляемым и бесплотным, все, что принадлежит к чувственному, хотя по естественной тонкости избегает нашего наблюдения, называется твердью. Посему, что было объято огнем во время его кругового обращения (объят же предел вещественной сущности), то, будучи однажды описано каким-то собственным своим пределом, по вещественной природе справедливо наречено твердью в сравнении с тем, что ниже, но наименовано и небом, как и свету дано имя день, а тьме – ночь.

…Ибо слово Писания, по особому употреблению речений, одним небом называет предел более грубого воздуха, до которого возносятся облака, ветры и естество высокопарящих птиц; потому что говорит и о небесных облаках, и о птицах небесных; и не просто называет сие небом, но и с присовокуплением имени: твердь… Потом другим небом и твердью называет усматриваемое внутри неподвижной сферы, где совершают путь свой подвижные звезды. …Всякому же, сколько-нибудь обращавшему внимание на устройство вселенной, явно, что все то пространство, в котором светила вращаются при своем стремлении выспрь, и самый крайний предел чувственного мира, эту границу умопредставляемой твари, Писание называет и твердью и небом.

Чаще всего, современные православные богословы которым не нравится «твердь-свод», ссылаются на «толкование» Шестоднева Григория Нисского. Это связано с тем, что если все остальные «отцы и учителя» церкви говоря о «тверди» считают её твёрдым сводом без всяких экивоков, то этот «отец» в данном вопросе водит козу. Существование тверди как некой конструкции он считает безусловным, но в отношении её твёрдости испытывает определённые колебания. Он полагает, что если «твердь» твёрдая и тяжелая, то она непременно должна была свалится вниз. Поэтому он считал «твердь» чем-то очень тонким и невесомым. Вот это обстоятельство и обыгрывают современные богословы, скромно умалчивая, что само существование «тверди» Григорий под сомнение не ставил.

Можно приводить цитаты и из трудов других богословов, но и этих достаточно, что бы понять, что не существовало НИ ОДНОГО «отца и учителя» церкви, который отметился толкованием Шестоднева и который бы ставил под сомнение существование «тверди-свода». На закуску приведём ещё выдержку из одной работы, предварив её такой цитатой из упоминавшегося уже современного богослова:

Иеромонах Серафим Роуз «Православное понимание книги Бытия»

…Святой Иоанн Дамаскин, Отец VIII века, чьи взгляды обычно резюмируют мнения Отцов первых веков христианства…

И вот что резюмирует наш «святой»:

Св. Иоанн Дамаскин «Точное изложение православной веры»

Глава VI «О небе»

…Небом неба называется первое небо, находящееся над твердию. Таким образом получается два неба, так как и твердь Бог назвал небом (Быт 1, 8). Священное Писание и воздух обыкновенно называет небом, так как он видим вверху, ибо Писание говорит: благословите вся птицы небесные (Дан. 3, 80), разумея при этом птиц воздушных, ибо путем для птиц служит воздух, а не небо. Так получаются три неба, о которых говорил Божественный Апостол (2 Кор. 12, 2). А если бы кто захотел и семь поясов принимать за семь небес, то он нисколько бы не погрешил. И на еврейском языке небо обычно называется во множественном числе — небесами. Поэтому Священное Писание, имея в виду сказать о небе неба, говорит: небеса небес (Пс. 148, 4), что означает небо неба, т. е. небо над твердию. И в словах: вода, яже превыше небес, небеса означают или воздух и твердь, или семь поясов тверди, или одну твердь, которая на еврейском языке обыкновенно называется во множественном числе небесами.

… Небо гораздо более земли, но не следует допытываться того, какова сущность неба, ибо она нам неизвестна.

Глава IX «О водах»

…И прежде всего Бог сотворил твердь, служащую преградой между водою, яже бе над твердию, и между водою, яже бе под твердию — (Быт. 1, 7); ибо, по Господню повелению, твердь утвердилась в средине бездны вод: Бог сказал, чтобы образовалась твердь, и она образовалась. Но почему Бог поместил воду над твердию? По причине сильнейшего жара, исходящего от солнца и эфира; ибо непосредственно за твердию простирается эфир, а на тверди находятся солнце с луною и звездами; и если бы сверху не было воды, то твердь от жара могла бы воспламениться.

А теперь зададимся вопросом - читал ли оное резюме Роуз? Проницательный читатель сразу скажет - а как же иначе? Если Роуз сам рекомендует Дамаскина как выразителя взглядов предшествующих «отцов», то он просто обязан был прочитать то, что Дамаскин наваял. Но как тогда проницательный читатель пояснит эти слова Роуза:

…Некоторые попытались найти в этом отрывке «ненаучное» изображение небес, будто бы Моисей считал их каким-то твердым кристаллическим куполом, в который вделаны звезды и над которым находится вымышленный запас воды. Но ничего столь фантастического в тексте нет.

Под «некоторые» Роуз имеет в виду ВСЕХ без исключения «отцов» вкупе со столь любезным ему Дамаскиным? Он считает, что «отцы попытались найти в этом отрывке «ненаучное» изображение небес» но у них облом получился, раз «ничего столь фантастического в тексте нет»? А откуда тогда «отцы» взяли именно твердый купол, обильно политый «вымышленным запасом воды»? Из Камасутры? Не попахивает ли это ересью? Православному, даже иеромонаху, хвост на «отцов» поднимать очень не рекомендуется. Но раз Роуз это себе позволяет, то является ли он православным? «Так, может быть, вы, святой отец, партийный?» (Киса Воробьянинов)

Причём Роуз не одинок в своих пасквилях на «отцов». Вот что пишет авторский коллектив во главе с Лопухиным:

Наивному уму первобытного еврея небесная атмосфера рисовалась в виде какой-то твердой покрышки, разделявшей собой атмосферические воды от земных вод.

Как легко может заметить проницательный и внимательный читатель, ВСЕ до единого «отцы» единогласно голосовали за «твердую покрышку», за противопожарный запас воды на «тверди», созданный «лучшим другом пожарников» - Яхве. Поэтому мы с грустью вынуждены сделать вывод, что у ВСЕХ без исключения «отцов» были «наивные умы первобытных евреев». Подобный казус можно объяснить только тем, что в те времена у Яхве на складах была только такая модель ума, вот он её и вставлял «отцам».

Или вот такой подход к «святоотеческому» наследию упоминавшегося уже митрополита:

Митрополит Николай (Ярушевич) «Слово, сказанное 27 ноября 1959 года в церкви Воскресения Словущего в Москве»

…Ведь еще в IV веке великий святитель Василий Великий, он же и ученый человек, прекрасно знавший современное ему естествознание, написавший книгу о творении мира, говорил: всем понятно, что твердь небесная, о которой говорится в Библии, это воздушное пространство (или, как мы называем сейчас, космическое), в котором расположены Творцом мира светила.

Читатель может развлечься и попробовать отгадать - как из того, что говорил Василий о «тверди», можно вырулить на «воздушное пространство», которое «лёгким движением руки»(с) тут же превращается в «космическое». Особенно умиляет митрополитовское «всем понятно». Действительно, «всем понятно», что враньё лучший друг православного богослова.

В общем, проницательный читатель уже давно понял, что современное православие это сплошной бардак. И связана такая ситуация, вероятно, с ослаблением веры православной, с общим развращением нравов и загрязнением окружающей среды. Именно поэтому и написана эта статья, дабы наставить православных на путь истинный, вернуть их к истокам «истинной» веры.

А ведь «были люди в наше время, не то, что нынешнее племя»(с). Было время, когда вера православная тверда была и ни на шаг от «святоотеческого учения» не отступала. Вот несколько примеров:

Палея Толковая

Палея Толковая дошла до нас в семнадцати списках XIV - XVII вв… В Палее формулировались основы православного мировоззрения… Возможно, он получил распространение уже с XII в., но дошел до нас в списках XIV-XVI вв.

И вот что эти «основы православного мировоззрения» говорят по рассматриваемому вопросу:

…После этого ‘сказал Бог: ‘Да будет твердь” (Быт. 1: 6) - [это] день второй. Тотчас сгустился состав, с виду похожий на лед и [твердый], как хрусталь. Он называется твердью вследствие того, что Он отвердил ее из жидкой и слабой воды. Как дым, исходя от горящего дерева редким и слабым, наверху превращается в густое облако, так и водная стихия, будучи жидкой и редкой, вознесенная, отвержденная и поставленная Богом наверху, становится подобной льду. И разделяет Владыка воды: половину их возводит над твердью, половину же оставляет под твердью (см.: Быт. 1: 7), ибо Владыка хотел устроить и поставить под твердью светила - Солнце, Луну и бесчисленное множество звезд - той же огненной природы. Поэтому Бог посылает на небесные хребты воды, чтобы они смачивали и остужали небесный свод.

Как видите, всё строго по учению «отцов» церкви, никаких тебе «пространств» и «менталитетов». Но может такая картина была только в XII веке? Смотрим век XV:

РОГОЖСКИЙ ЛЕТОПИСЕЦ

Летописец Рогожский создан тверскими летописцами в первой половине XV в. и сохранился в единственном списке середины XV в.
…Во второй день, в понедельник, сотворил Бог твердь внизу, наш покров, небеса эти. Половина воды взошла на твердь, и тотчас превратилась вода в ледовидный хрусталь, почему и назвалась твердь, ибо из жидкости среди неба и земли утвердил ее.

И здесь всё в порядке, никаких отклонений от генеральной линии. Идем дальше, в год 1618:

Черниговский архимандрит Кирилл Транквиллион-Ставровецкий «Зерцало богословия»

…Вода двух родов: одна - над твердью небесною, другая - под твердью на земле. Твердь небесная есть сухая, легкая, непроникательная материя, сверху которой Бог разлил воду для предохранения от верхнего эфирного огня, который бы иначе зажег твердь; но, чтобы не было темно на земле, Бог coтворил на тверди солнце, луну и звезды и вложил в них части эфирного света.

Снова лепота и благолепие, душа радуется, когда встречаешь такое понимание «слова божьего», особенно на фоне сегодняшнего безобразия.

Итак, какой же должна быть «точная православная вера» в вопросе «тверди»? Истинный православный обязан уверовать, что Яхве в свой второй рабочий день соорудил некую конструкцию - «твердь», на которой в дальнейшем были размещены «светила» и которая отделяет воду «под твердью» от воды «над твердью». Выяснять, что собой представляет «твердь», из чего она сделана, и каковы её параметры не рекомендуется – не следует «давать себе свободы представлять умом что либо, кроме дозволенного».

Только при выполнении этого условия православный с полным правом может считать себя коллективным членом истинного «тела Христова». Если же субъект, контуженный православной религиозной доктриной, начинает подвергать сомнению существование «тверди», то он должен собрать свои пасочки и искать себе другой песочник – «истинное» православие несовместимо с подобным вольнодумством, несовместимо с тем, «чему нас учит семья и школа»(с), то бишь «отцы и учители» православной церкви.

Следует признать, что совершить «подвиг веры» и уверовать в «твердь» непросто. Мы могли видеть, что количество вранья на квадратный метр православного богословия превышает все допустимые нормы – только современный православный богослов затрагивает вопрос «тверди» как его неудержимо тянет соврать. Связано ли это с тем, что если православный богослов не соврёт, то целый день ходит как оплёванный или это только «твердь» благоприятствует такому поведению, вопрос открыт. И выяснить это должны дальнейшие исследования. Пока что можно только констатировать факт наличие вранья в православной богословской литературе при освещении вопроса «тверди».

Вот такие грустные православные богословские пироги.

© Чайник

Страницы: 1 2 3 4