14 апреля 1682 г. ярким пламенем вспыхнул костер православной ин­квизиции, на котором был сожжен протопоп Аввакум, руководитель и идеолог религиозно-общественного движения на Руси, известного под названием раскола. Раскол в православной церкви послужил началом оформления одной из старейших русских религиозных сект - старообрядцев.

Старообрядчество явилось идеологической формой выражения клас­совых противоречий в XVII в. в связи с разрушением натурального хо­зяйства, ростом товарно-денежных отношений, усилением крепостниче­ского гнета. При царе Алексее Михайловиче был введен целый ряд новых законов, укрепивших власть крепостников, установлены новые порядки отбывания государственных повинностей и военной службы, подушная подать и т. п. Целью этих нововведений, проводившихся при поддержке патриарха русской православной церкви, было усиление самодержавия, а вместе с тем эксплуатации широких народных масс. Укреплялся союз церкви и самодержавия, создавалась более централизованная и крепкая церковная организация.

Новые законы вызвали недовольство в различных социальных сло­ях. В самой русской церкви давно назревал конфликт между верхушкой духовенства, утопавшей в роскоши, и рядовыми церковнослужителями,

озлобленными поборами, вымогательствами и жестокостью православной знати.

Церковная оппозиция встретила поддержку со стороны угнетаемых крепостническим государством масс, всех недовольных укреплением са­модержавия.

Несмотря на то что раскол отражал стихийный протест народных масс против усиления крепостничества и самодержавия, он уводил мас­сы от активной и сознательной борьбы, толкая их на путь религиозного фанатизма, ухода от мира, отрешения от земных интересов.

Поводом для раскола послужило решение патриарха Никона изме­нить некоторые обряды православия и исправить церковные книги по современным ему греческим источникам. Изменения эти были совершен­но несущественными. Так, до Никона крестились двумя пальцами, а он поставил креститься тремя, как крестились в то время в Греции. Имя Христа до этого произносили и писали через одно «и» - «Исус», почи­тали только восьмиконечный крест. Никон же велел писать «Иисус», почитать шестиконечный крест и т. п. Главные отличия заключаются, таким образом, лишь в обрядах. Вероучение же старообрядцев ничем от православного не отличалось.

Против патриарха выступила группа духовенства во, главе с прото­попом Аввакумом, недовольная изменениями в церковной жизни. Вдох­новителями раскольников с самого начала стали родовитые бояре и бо­гатые купцы, боровшиеся против всех нововведений, желавшие ограни­чить царскую власть. К расколу примкнули отстаивавшие свои старые феодальные привилегии торговцы, недовольные льготами купцам-ино­странцам. Основной силой этого движения стали крестьяне, выступавшие против жестокой эксплуатации, и городская беднота, обездоленная не­имоверными податями и налогами. Под религиозной оболочкой развер­нулась, таким образом, жестокая классовая борьба. Преследуемые властями, старообрядцы бежали на окраины Московского государства, на Урал, в леса Севера, на Дон. С середины XVIII в. идейное руководство расколом постепенно переходит в руки богатого купечества, которое использовало это религиозное движение для духовного порабощения трудящихся. Из силы враждебной старообрядчество превращается в си­лу, во многих отношениях полезную самодержавию. Со временем это движение распалось на два основных направления: поповцев и беспо­повцев. В поповщину отделилась та часть старообрядцев, которая по своим экономическим интересам была неразрывно связана с господствующим классом и ввиду этого готова была идти на компромисс с господствую­щей церковью. Для них вера без церкви или часовни и без попов была немыслима. Царскую власть они считали богоустановленной, молились за царя и требовали от всех верующих исполнения царских законов.

Поповцы со временем разделились на более мелкие направления и толки: единоверцы, беглопоповцы (лужково согласие, уставщина, перемазанцы и др.), белокриницкая иерархия, беловодская иерархия. Бес­поповцы - часть старообрядцев, непримиримо относившихся к господ­ствующей православной церкви и государству, в которых они видели воплощение антихриста. Они долго и тщетно ожидали второго прише­ствия Христа для уничтожения антихриста, ожидали скорого конца ми­ра, отказываясь от всякого сношения с никонианами, от попов, обособля­ясь, таким образом, от мира, в котором не видели своего места.

В XIX-XX вв. руководителями старообрядцев стали крупнейшие ка­питалисты: Гучков, ставший после Февральской революции военным ми­нистром Временного правительства, Рябушинский, грозивший задушить Октябрьскую революцию костлявой рукой голода, Рахманов, Сироткин, Щербаков. Беспоповщину возглавляли известные фабриканты Морозо­вы. Понятно, что все они активно включились в борьбу против Со­ветской власти, стараясь увлечь за собою и верующих. Старообрядческий архиепископ Мелентий, так же как и православный патриарх Ти­хон, призывал к вооруженной борьбе против большевиков.

Старообряд­ческие скиты (монастыри) долго служили пристанищем для контррево­люционеров.

Большинство старообрядцев впоследствии изменило отношение к Со­ветской власти. Они поняли, что враждебное отношение может только оттолкнуть от них оставшихся верующих.

Вред их учения и деятельности заключается во враждебном отноше­нии ко всему новому, возникающему в нашей жизни. Главари секты запрещают своей пастве ходить в театры, учиться грамоте, читать газе­ты и книги, смотреть кинофильмы. Они запрещают даже брить бороду, носить платье современного покроя, пить чай и кофе и т. п. Фанатизм некоторых из старообрядцев доходит до того, что они не едят из посуды, к которой прикасался человек другой веры. Всякий посторонний, верующий или неверующий, для них «поганый»: собьется с дороги, спро­сит, как выйти, - не скажут; попросит пить - не дадут, попросится погреться - не пустят в дом; дотронется до посуды - разобьют ее. Эти и многие аналогичные требования направлены на то, чтобы оторвать человека от той бурной, кипучей, творческой деятельности, которая на каждом шагу заставляет верующего задумываться над действительным смыслом жизни и уходить из темного царства старообрядческих сект к жизни, к свету.

Особые усилия главари старообрядчества направляют на то, чтобы оградить от влияния новой жизни молодежь, всячески ограничивая ее духовные интересы. Пережитки домостроевской морали в быту здесь можно встретить и в наши дни.

Старообрядчество - секта, заскорузлая в своей вражде к новому. Но, в отличие от других сект, она не занимается активно пропаган­дой своего учения. Пополняется она в основном за счет членов семей сектантов.

Но старообрядчество, как и другие секты, не выдерживает столкно­вения с советской действительностью. Молодежь все чаще, несмотря на запреты, бунтует против мертвящих традиций старой веры, число ста­рообрядцев неуклонно уменьшается. Сохраняется секта по преиму­ществу в глухих местах, отдаленных от промышленных и культурных центров.

Это, конечно, не значит, что старообрядчество исчезнет само собой, что оно не может принести вреда. Это религиозное течение, с его фана­тизмом, приверженностью к старому, враждебностью к новому, прино­сит большой вред. Именно поэтому борьба со старообрядчеством долж­на занимать важное место в антирелигиозной работе наших пропаган­дистов.

Метки: Бог, вера, деятель, Иисус, секты, Старообрядцы, церковь
Категория: Религиозные Организации