Содержание

Рубрики

Последние статьи

Реклама

Вильям Гарвей

XVI-XVII вв. - эпоха великих научных открытий, новых революционных взглядов на природу, время, когда естествознание начало постепенно освобождаться от давящей пяты церкви. В эту эпоху жил и Вильям Гарвей, выдающийся английский врач и исследователь, который внес большой вклад в медицинскую науку.
Его не удовлетворяла одна медицинская практика. Он хотел знать о человеческом организме больше того, чему учили книги по врачеванию. Древние медики путано объясняли работу сердца и движение крови в организме. Центром движения крови в организме считали печень; думали, что из печени кровь идет во все части тела и там уничтожается. Но с другой стороны, врачи издревле знали, что жизнь организма зависит от работы сердца.
И Гарвей решает исследовать этот вопрос. Он изучает работу сердца у птиц и рыб, у лягушек и змей. «Ни одно животное, имеющее кровь, не может быть лишено сердца, - пишет он. - Иначе не будет движения крови в организме, а значит, не будет и жизни. Ведь кровь приносит питание всем органам тела».
Множество различных опытов на животных произвел Гарвей, прежде чем пришел к выводу, что именно сердце является центральным двигателем, который гонит кровь по кровеносным сосудам. Кроме того, он доказал, что кровь не уничтожается в организме. Проходя через ткани тела, кровь возвращается к сердцу, затем проходит через легкие, снова поступает в сердце, от него опять в ткани - и так непрерывно. Это было открытие кровообращения.
О том, какое значение имело это открытие, великий русский физиолог И. П. Павлов писал: «Триста лет тому назад среди глубокого мрака и трудно вообразимой сейчас путаницы, царивших в представлениях о деятельности животного и человеческого организмов,., врач Вильям Гарвей подсмотрел одну из важнейших функций организма - кровообращение и тем заложил фундамент новому отделу точного человеческого знания - физиологии животных».
Однако при жизни Гарвея его открытия не только не получили признания, но даже всячески осмеивались. «Бесполезным, невозможным, нелепым и вредным для человеческой жизни» было объявлено его учение. Слишком велика была сила преклонения перед авторитетами древности, перед «мудростью истин», освященных временем и церковью.
В ответ на это Гарвей писал: «…Подлинно просвещенные люди, движимые горячей любовью к мудрости, к истине, никогда не считают себя настолько мудрыми и ум свой настолько самодовлеющим, чтобы не принять истину, когда бы и откуда бы она ни пришла; их кругозор не настолько узок, чтобы считать, что все, сделанное в науке и искусствах, является настолько законченным и совершенным, что для старания и труда новых деятелей не осталось ничего… Просвещенные люди не лишают себя свободы исследования и не подчиняются рабски преданиям и предписаниям авторитетов настолько, чтобы не верить собственным глазам… Они не считают позором менять свое мнение, если правдоподобность и явное доказательство этого требуют».
Эти слова показывают, как хорошо чувствовал диалектику развития науки знаменитый исследователь.